|
Ну вот, встала она. В 7 утра встала. Муж ейный Гена спит ещё-воскресенье всё-таки. Вавилон свой хной окрашенный залила лаком для волос "Прелесть". Любимый это ейный лак давно уже. Костюмчик надела пострашнее. Цепку навесила, мужем Геной на трёхсотлетие подаренную. Пришла на кухню, чаю попила, в стенку перед собой спросонок потаращилась. Ещё чаю попила. Вздохнула. Встала. Пошла. Пришла. Сапоги в учительской под столом переобула, с другими вавилонами чаю попила. Потом столы в вестибюле старой портьерой накрыть помогла. Занавески в примерочные поприветливее, позазывнее откинула. Потом себя в списках нашла, волеизъявила. Отдала голос за стабильность. Потом волеизъявила за мужа своего спящего Геннадия, за мать-покойницу, перекрестясь,и за соседа-наркомана, которого в прошлом месяцев милицию забрали. Ещё чаю попила. Повздыхала. Поозиралась.Преподавателю трудов, который свой выбор ещё в 7 утра сделал (в пользу местной, на щавелевых бруньках) профессиональную строгую гримаску состроила. Заскучала. Пошла прогуляться, варикоз размять. В буфете трикотаж порассматривала, кофту одну с люрексом, думала взять-не взять. Вдруг-что такое? Один из хнойных вавилонов весь в пене на кривых ногах прибегает, ничего сказать не может и только дышит, как сука водолаза на выданье. Наконец, продышалась и сипит: " Ча Пэ! Ча Пэ! По всему району 400 процентов поддержки, а у нас только 360! Данные оппозиционных экзитиполов!". Ну тут началось! Обе бежмя бегут, в учительской закрылись и давай стабильность вручную нагнетать! До вечера нагнетали, пока в глазах не потемнело, и "Прелесть" со лба не потекла. Потом взяли урну в щель ей что нужно засунули, из зада это же вынули и давай пересчитывать! До ночи считали, считали, никак не сходится. Наша вся раскраснелась: "Сами, - говорит, - себя задерживаете". Наконец, вышло у них 420 процентов поддержки стабильности. Из них пятнадцать они из скромности вычли, остальное занесли в протокол, расписались, чаю выпили и разошлись по домам, довольные. Ну вот, приходит она. За полночь приходит. Муж ейный Гена спит уже-воскресенье всё-таки, завтра рано вставать. Вавилон свой на голове разбирает, "Прелесть" всю из башки вычёсывает. Ложится, вздыхает и о кофте с люрексом недолго думает. И засыпает. Крепко. Года на четыре. Филипп Бахтин. |